19.04.2021

Как выглядит стратегия России на Ближнем Востоке?

19 апреля прошла встреча экспертов в рамках публичной дискуссии «ГАУГН-Диалог», посвященная российской политике на Ближнем Востоке. В рамках двухчасовой беседы эксперты обменялись мнениями об основных направлениях ближневосточной политики России, ее интересах в регионе, возможных интерпретациях ближневосточной стратегии Москвы в целом.

Модератором встречи выступил Виталий Наумкин - научный руководитель Института востоковедения РАН, декан Восточного факультета ГАУГН академик РАН.

Первым экспертом, выступившим на площадке, стал вице-президент Российского совета по международным делам, посол Александр Аксененок.

Тема, бесспорно, актуальна, и не только для Ближнего Востока. В современном мире глобальная и региональная политика взаимосвязаны. Об этом не говорят открыто, но все мировые лидеры держат это в уме.

Важно отметить, что неизменными могут быть интересы, а стратегия, если не работает, может меняться. Каково отношение между стратегией и интересами?  

Внешнеполитический маятник России за последние два десятилетия качнулся от стратегического партнерства с США - к стратегическому противостоянию. Эти крайности мы прошли за исторически короткий период времени. Менялось и место Ближнего Востока во внешнеполитических приоритетах: от невнимания к региону до его использования в качестве карты в большой геополитической игре. Я бы сказал, что у России в этом плане было как бы раздвоенное политическое сознание, в том числе и по Ближнему Востоку. Вмешательство России в Сирии также было связано с возможностью сотрудничества с США, но ничего подобного не произошло.

По своему балканскому опыту могу сказать, что США никогда не вступают в коалиции, если они не «american lead». Далее последовал тренд на антиамериканизм.

Три главные цели России на Ближнем Востоке, по сути, в целом достигнуты: защита от терроризма южных границ, приспособление в борьбе с новыми угрозами и вызовами, утверждение военно-политического статуса России как мировой, а не региональной державы.  Еще одна важная цель - поддержка интересов бизнеса. Однако степень неопределенности растет, и говорить о стабильных успехах на Ближнем Востоке достаточно сложно. Возможно, стоит подумать о новой тактике, чтобы сохранить интересы России и более эффективно работать ввиду изменяющейся конъюнктуры.

Заведующий Центром арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, заведующий базовой кафедрой ИВРАН на Восточном факультете ГАУГН Василий Кузнецов согласился с послом и сделал акцент на основных чертах российской стратегии в Сирии.

В мире, проходящем глубокую трансформацию, достаточно сложно говорить о существовании стратегий. Внешнеполитические успехи России в масштабах политических событий в значительной степени обеспечивались способностью российского руководства к быстрым и неожиданным ходам и тактическим профессионализмом. Стремление не до конца проявлять стратегию долгое время оставалось сильной стороной РФ, в том числе и на Ближнем Востоке. Когда 10 лет назад мы писали доклад РСМД по итогам Арабской весны, то основным приоритетом России на Ближнем Востоке считали обеспечение безопасности. С тех пор изменились две вещи. В мире в целом изменилось представление о безопасности. События последних лет сделали его более широким, особенно это касается периода пандемии, когда те сферы, которые рассматривались ранее через призму вопросов развития, стали важнейшими элементами национальной безопасности. Кроме того, изменилось представление о России в мире: с одной стороны, усилились противоречия с Западом, с другой, политика на Ближнем Востоке стала более сложной и нюансированной.

Россия осознает себя, как глобальная держава, и если это так, то политика на Ближнем Востоке не должна быть производной от отношений с Западом, а должна иметь свою ценность. Однако наполнение этой политики должно обрести новое смысловое содержание: какие ценности мы можем транслировать в регион. Возможно, основной из этих ценностей и является та самая известная способность «дружить со всеми», кто не является прямым источником угрозы. Искусство дружить со всеми основано на определенной философии международных отношений, является практическим приложением этой философии. Россия могла быть провайдером этой идеи - дружбы со всеми.

Третий момент - это прагматизм и бизнес-ориентированность, которые присутствуют в политике на Ближнем Востоке. Политика должна быть более скучной, с большим подсчетом всех издержек и прибыли, героическая эпоха этой политики уже миновала.

Главный советник Департамента внешнеполитического планирования МИД РФ, профессор Мария Ходынская-Голенищева привела конкретные успехи российской дипломатии в регионе.

С момента начала операции в Сирии отношения России с арабскими государствами вышли на новый уровень. Политика России многовекторная, открытая и прагматичная в здоровом смысле. Сирийский кризис можно разделить на аспекты: глобальный, локальный и оперативно-тактический. Глобальный аспект учитывал всех крупных игроков, как пример - вывоз и ликвидация сирийского химического оружия как результат российско-американских договоров. Стоит отметить, что сотрудничество США и России ведется на непубличном уровне, но ведется, ведь невозможно бороться против терроризма без согласованности.

Существует множество примеров успешного участия России в урегулировании ситуаций, результатом которых стали, в том числе и имиджевые плюсы.

У России на Ближнем Востоке уникальное положение. Рассматривая только Сирию, Россия - участник всех форматов, нацеленных на урегулирование ситуации в этой стране. И таких преимуществ нет ни у кого. Сейчас Россия активно участвует в урегулировании ливийского кризиса, и наработанный опыт может быть использован уже в этой ситуации.

Программный менеджер Российского совета по международным делам Руслан Мамедов отметил разницу между политическими и экономическими приоритетами России в регионе.

Многое в российской политике на Ближнем Востоке связано с фиксированием позиций России в будущем мировом порядке. Принято говорить, что регион Ближнего Востока используется в вопросах обеспечения безопасности с юга. Но всегда нужно помнить о дилемме «безопасность-развитие». И часто нас начинают обвинять ближневосточные эксперты, что вы приходите с безопасностью и игнорируете проблемы развития. Однако для реализации проектов развития необходимо понимать их экономическую базу и иметь некий образ будущего, на который эти проекты направлены. Отчасти этот образ может быть реконструирован из суммы тактических действий России, и тех проектов, которые мы реализуем.

Вопрос энергетики - здесь Россия представлена фундаментально. Наша страна была первым государством, которое строило АЭС на Ближнем Востоке, на севере и юге Восточного Средиземноморья будет еще две (АЭС). В Ираке количество российских инвестиций в энергетику только растет.

Мы много говорим о Сирии, но стоит признать, что ее доля в экономической политике России в регионе ничтожна, она дает другое - возможность присутствовать в политической повестке, ближневосточные лидеры все чаще приезжают в Москву на переговоры. Сирия важна, как сердце арабского мира. Но в экономическом плане есть ряд серьезных вопросов.

Существует и еще один момент, связанный с политическим планированием.

Представьте, что вы играете в компьютерную игру. Идете по карте, заходите в портал - переноситесь на другую карту. Первый мир - это мир национальных государств, где-то придуманных, оставшихся от колоний. Второй - это мир кланов, племен, движений, разнообразных негосударственных акторов. Они никогда не видны на первой карте, но пронизывают своими связями весь Ближний Восток.

Если вернуться в историю на 50 лет назад, то мы увидим арабский мир, имеющий конкретный арабский голос. И на мой взгляд, последние 20 лет этого голоса не было. Сохранится ли такая ситуация в новом, меняющемся мире?  У меня есть ощущение, что сам этот новый мир создает возможность для возвращения арабского голоса, а вместе с ним - и возвращения со второй карты на первую, на карту национальных государств: во многом я это связываю с возрождением Сирии, а также с ростом Египта. В новом мире будет что-то новое, что может создать эту возможность.

Старший внештатный научный сотрудник Центра исследований в области нераспространения имени Джеймса Мартина Ханна Нотте (Германия) поблагодарила экспертов за приглашение и поделилась своим видением ситуации на Ближнем Востоке. Она отметила роль России, как одного из факторов стабильности в регионе, а также вклад дипломатов и миротворцев в стабилизацию ситуации в конкретных странах. Эксперт также прокомментировала отношения между Россией и США и возможность их улучшения на фоне совместных действий на Ближнем Востоке.  

На мой взгляд, несмотря на взаимодействие России и США на Ближнем Востоке, Россия не питает иллюзий о том, что (это взаимодействие) позволит улучшить общую ситуацию (в отношениях двух стран - прим.).

Представитель Россотрудничества в Сирии Николай Сухов отметил ряд моментов в российской стратегии как специалист, находящийся непосредственно на Ближнем Востоке.

Стратегия России сформулирована, но вопрос, как она реализуется. На мой взгляд, стратегические цели, задачи должны сопровождаться четко спланированными тактическими планами. Для достижения российских целей нужны «дорожная карта» и глубочайшая координация различных ведомств, которая, к сожалению, зачастую отсутствует…

Отсутствует стратегия медиа сопровождения наших действий на Ближнем Востоке. Наши СМИ привыкли показывать здесь войну. Сейчас им стало здесь неинтересно. Так, Россия в прошлом году тушила лесные пожары, и никто об этом не писал. Необходимо вслед за стратегией наполнять тактическими планами нашу деятельность, чтобы она была скооперированной, гибкой и эффективной. Любая стратегия должна пересматриваться, а для этого нужны эффективные специалисты, поэтому вопросы подготовки российских востоковедов имеют приоритет.

В России есть политика невмешательства во внутренние дела стран. Конкретно в Сирии, имея там военные силы, наши дипломаты продолжают считать, что нельзя никак влиять на внутренние процессы, что привело к увеличению роли иранского фактора.

В завершение беседы участники мероприятия смогли задать вопросы экспертам. Так, отвечая на вопрос о предстоящих президентских выборах в Сирии академик Виталий Наумкин отметил следующее:

В мае в Сирии состоятся президентские выборы, на которых почти однозначно победит нынешний президент Башар Асад. Не будет трагедии в том, что Запад не признает выборы. Во-первых, даже здравомыслящие люди понимают, что идея переноса или отмены выборов совершенно абсурдна, поскольку это бы означало оставить Сирию без власти. И тогда уж все те, кто выступает за смену режима, получили бы главную козырную карту. Если сегодня у них есть сомнения в легитимности Асада, то тогда у него вообще не будет полномочий. Это прекрасно все понимают, поэтому выборы нужны.  Другое дело, что признать выборы западные государства не могут из-за их позиции, но есть Конституция-2012, останется легитимным режим (который и сейчас таким признается) и ничего серьезного не произойдет. И если Конституционный комитет продолжит свою работу, то есть вероятность того, что новые выборы будут раньше, чем закончится 7-летний срок Асада. Проблема восстановления Сирии - это очень серьезный вопрос, который останется независимо от Конституции. И это демонстируется на примере подвижек с режимом санкций против Сирии со стороны ближневосточных и западных государств.

Часть вопросов в рамках дискуссии «ГАУГН-Диалог» касалась стабилизации отношений между государствами региона. Так, главный советник Департамента внешнеполитического планирования МИД РФ, профессор Мария Ходынская-Голенищева, комментируя новость о налаживании диалога между Ираном и Саудовской Аравией, подчеркнула важность таких действий для всего Ближнего Востока.

Это позитивно скажется на безопасности и даст дополнительные шансы на восстановление отношений в регионе. Процесс политического примирения - это очень философское понятие. Но, на мой взгляд, нам надо перестать оглядываться на Запад и его реакцию.  Учитывать - да, но не воспринимать как конечную (точку зрения). Как уже было отмечено, на Западе очень активно выступали против Башара Асада, а по итогу сейчас к Сирии в ближневосточном регионе наблюдается определённое потепление.

Виталий Наумкин подвел итоги встречи, поблагодарив участников за интересный обмен мнениями и большой спектр озвученных вопросов и выразил надежду на то, что такие встречи будут проходить на площадке «ГАУГН-Диалог» в будущем.  

Справочно: площадка публичных дискуссий «ГАУГН-Диалог» - это новая постоянная дискуссионная площадка Государственного академического университета гуманитарных наук, факультеты которого базируются на профильных социогуманитарных институтах РАН. Главная её задача - экспертная оценка событий, которые ещё долгое время будут оказывать влияние на внешнюю и внутреннюю политику, жизнь общества в целом.

Фото: Ольга Синчукова.